Наличные проблемы безналичного расчета
Похоже, наше общество постепенно привыкает к мысли, что мы в своем развитии по отношению к соседям катимся назад. Объяснений такой ситуации можно найти много, одна из них — отсутствие в республике поступательного движения в развитии безналичных расчетов. Но мало кто оспаривает аксиому — чем меньше наличности в обращении государства, тем более цивилизованное общество. На чем же она основана?
Что имеем
Сегодня в республике находятся в обращении около 1 500 млн леев денежной наличности, еще столько же наличности депонировано; много это или мало — трудно сказать, но если эту цифру разделить на души населения, то получится, что даже грудной ребенок в своей коляске может возить хорошую профессорскую зарплату. А если учесть, что четверть этой суммы, по официальной информации, обращается в теневом бизнесе, прибавим к ней различного сорта и свойства зарубежную валюту, сравним с реальными сумами, поступившими в бюджет, и получим цифру (приводить не буду — не хочу расстраивать), которая свидетельствует, что скоро управлять правительству будет нечем, вся экономика уйдет в подполье, и одна из причин такого положения — все та же наличность. Ну не хочет наш предприниматель, чтоб его раздевали среди бела дня, вынужден обналичивать, хотя это и незаконно, страшно наказуемо, но выгодно. Интересно и то, что вышеназванная сумма совпадает с розничным товарооборотом всей республики за квартал. Конечно, оппоненты заметят, что законодательство запрещает хождение наличности среди юридических лиц, за этим пристально следят фискальные органы, только вот почему-то лишь в прошлом году из сейфов предприятий было изъято наличности на сумму 51 млн леев. Это — прелюдия, необходимая для более правильного понимания происходящих у нас процессов, так как рассматривать мы будем причины, по которым наше общество до сих пор отказывается пользоваться преимуществами безналичных расчетов, что в развитых странах уже давно де-факто признано новой финансовой культурой, не только среди предприятий, но и рядовых граждан.
О чем говорят
Справедливости ради, надо заметить, — чтобы привлечь население к более цивилизованной форме оплаты, за последние два года банковскими структурами было сделано немало. Но что-то не вписывается в отработанный механизм. Предлагаемые банками «пластиковые» проекты идут с большим скрипом, такое впечатление, что карточки мешают всем.
Проведя мини-опрос среди банков и экономических агентов, нам удалось уяснить следующее:
q Даже те предприятия и учреждения, которые имеют считывающие карточные терминалы, предпочитают работать с наличностью, причина — не желание показывать в финансовых отчетах всю имеющуюся выручку. В свою очередь экономические агенты связывают это с несовершенным налоговым законодательством и беспределом налоговых служб — у государства не по росту (экономики) запросы к своим кормильцам.
q Население не воспринимает электронные средства расчетов по все той же причине — нежелание декларировать и где-либо показывать свои доходы.
К этому можно добавить еще один фактор — не в полной мере восстановленное, после серии банкротств, доверие населения к банкам. Нет четко заявленной декларации Правительства и правоохранительных органов о том, что банковская тайна «священна». Имеющийся Закон должен работать реально. Возможно, ситуация несколько исправится после того, как появятся несколько поучительных примеров с наказаниями конкретных личностей из фискальных органов, которые правдами и неправдами выбивают эти сведения из банков.
q У основной массы населения еще не появилось достаточного количества свободных средств, чтобы человек мог задепонировать их в банке на длительный срок, рассчитываясь ими по текущим счетам.
Этот аргумент наших собеседников показался не вполне логичным, поскольку при наличии хорошо развитой сферы электронных платежей фактор уровня заработных плат, и тем более сроки депозитов, не будут иметь определяющего значения. Напротив, человек будет получать дополнительную компенсацию в виде банковских процентов даже за короткое время пребывания денег на счету, а сам механизм оплаты позволяет проводить эти операции, даже не выходя из дома. Другое дело — всеобщее утаивание реальных зарплат, но причина же ведь не в работнике, который всегда готов уплатить в бюджет все то, что ему положено, и обеспечить себе пенсию, а в работодателе, который стремится получить сиюминутную выгоду, сэкономив на социальных налогах. Как видим, мы опять сталкиваемся с проблемой налогообложения.
q Банки недостаточно активно пропагандируют систему индивидуальных безналичных расчетов.
То, что население наше безграмотно в этих вопросах, с этим не поспоришь. Именно банки, как наиболее заинтересованные и платежеспособные институты, должны внедрять эту идею в массы, что они несколько неуклюже и пытаются делать. Но самим им с этой проблемой не справиться, нужна государственная программа, поддержка целенаправленными законами, несгибаемость и последовательность в решениях Правительства и даже Президента.
Есть такие вещи, к которым за рубежом пришли обычными рыночными механизмами без вмешательства государства, но это не касается перевода их экономик на безналичные рельсы. Если бы у канцлера Коля или у Клинтона не было бы понимания и личного желания помогать развитию нового направления экономики, то мир еще долго не увидел бы чудес экономического роста не только США и Германии, но и многих других государств, в том числе и стран азиатского региона. Благодаря государственной поддержке развития электронных средств связи, и в первую очередь Интернета, созданию других условий для проведения безналичных расчетов финансовые потоки завращались с удвоенной, а иногда и утроенной скоростью. У нас же финансистам с большим трудом удается переубедить местные государственные структуры в необходимости внедрения дистанционного банкинга (см. интервью). И дело не в недостаточности средств, напротив, банки готовы бесплатно установить считывающие терминалы и банкоматы, обеспечить обслуживание и оплатить выделенные линии, имитировать карточки, и платить по ним проценты, но нет у наших экономических агентов стимулов, а это уже дело общегосударственное.
q Слышались и такие голоса — «Предлагаю задушить черный нал налогами. Например, за оплату наличными добавлять 30 — 50% налога. За безналичный расчет через банк — краткосрочная льгота».
Идея, конечно, неплохая, хотя бы потому, что здесь задействованы рыночные принципы, но не все так просто, ведь этот налог, по сути, не будет сильно отличаться от уже действующих штрафов, хотя, с другой стороны, налог подразумевает некую добровольность и дает агентам право выбора.
q Или такие — «Обращение наличности способствует росту курса доллара, так как люди в попытке сохранить совокупную стоимость своей зарплаты, и пытаясь освободиться от плавающего лея, бегут в обменные кассы скупать доллар. Тем самым подрывается доверие к национальной валюте».
Очевидно, что с внедрением безналичного расчета и эта проблема была бы несколько сглажена, т. к. пластиковые карточки подразумевают беспроблемную автоматическую конвертацию основных валют. Для справки: — в США в обращение выпущено 450 миллиардов наличных долларов. Две трети из них находятся в банках, кассах и частных карманах вне территории Штатов, в том числе и у нас. И эта доля увеличивается ежегодно на 15 — 20%. С распадом СССР и отменой ограничений на торговлю долларами на территории бывших республик к нам устремились потоки стодолларовых купюр.
Обратите внимание, что в самих Штатах имеет хождение в основном 20-долларовая купюра. Некоторые американцы сто долларов и в глаза не видели, но не потому, что бедны, а потому, что все крупные расчеты там ведутся на безналичной основе.
q «Мы самоизолировали себя от мировых финансовых потоков, это мешает развитию туризма, привлечению западных инвесторов, не способствует поднятию нашего имиджа».
С этим не поспоришь. Хотелось бы добавить, что в современном мире наличные деньги являются главным криминогенным фактором. Операции с наличностью — сугубо двусторонние и поэтому практически не контролируются государственными институтами. В операциях с электронными деньгами принимают участие не меньше трех сторон — в качестве третьего лица выступает банк или их цепочка, что делает такую схему с криминальной точки зрения безопасной.
Чем регулировать?
Был период, когда казалось, что от бартерных сделок нам никуда не деться, однако в последнее время таких операций становится все меньше и меньше. Только одними административными мерами эту проблему не удалось бы решить. Нашим Правительством был сделан один, но очень действенный шаг — экономическим агентам дали возможность открывать несколько счетов и предоставили право выбора банков. Заработали рыночные конкурентные механизмы, операции стали проводиться быстрее. Правда, здесь еще сыграл свою роль спад производства конкурентоспособной продукции, полученные товары по бартеру стало труднее реализовывать.
Если продолжить мысль об эффективности административных методов, то будет нелишним вспомнить факты из жизни наших близких по менталитету соседей — в России наличные расчеты между юридическими лицами ограничены 10 тыс. рублями. Татарстан решил опередить центральное законодательство и объявил на своей территории лимит наличности в 3 тысячи рублей. В результате, по итогам года, все вышло в точности до наоборот — если в целом по стране уровень безналичного оборота денег составил 63 процента, то в Татарстане — 36 процентов! Похоже, что «закручивание гаек» как метод регулирования финансовой сферы плохо действует, или действует в противоположном направлении.
Современные взгляды…
…на роль наличных и электронных денег в обществе претерпели некоторые изменения. Уже сейчас в мировом денежном обращении чувствуется замешательство, по какому пути идти — использовать мощь компьютеров как обычной счетной машины и передатчика оперативной информации, или незамедлительно придать электронным деньгам функцию основного платежного средства, постепенно избавившись от наличности.
Слышны утверждения, что деньги есть информационная категория. Однако существует и другая точка зрения, согласно которой деньги — это особый товар, отличающийся от всех иных лишь своей суперликвидностью. Это определение имеет длительную историю и восходит к таким именам, как Адам Смит, Давид Рикардо и Карл Маркс.
Для перехода на всеобщий безналичный расчет надо будет уяснить главное — одной компьютеризацией не обойтись, нужно перестроить отношение как к бумажным деньгам, так и к электронному эквиваленту, поменяв их статусами.
Но на самом деле сегодня нам ничего не требуется изобретать — все уже изобретено, единственное, что будет необходимо на переходном этапе, так это правильно адаптировать имеющийся зарубежный опыт к нашим условиям. Поспособствовать этому может и то, что по количеству банковских структур на единицу площади мы находимся выше среднеевропейского уровня, а значит, банки и их филиалы максимально приближены к своим клиентам. Следует учитывать, что 80 — 90 процентов всех платежей обычно совершаются людьми в местах их проживания, поэтому даже «локальные» карточные платежные системы могут, как показывает статистика, быть весьма эффективными.
Переход на «безналичную» форму денежного обращения в сфере повседневных платежей не мешает обычному человеку ощущать свою платежеспособность, но при этом позволяет банкам, а значит, и всей экономике, «использовать» его временно свободные деньги, и как итог — поднимет благосостояние всего общества.
А что думают по этому поводу специалисты?
Николай ЭРМАНСОН,
финансовый директор
PetrolBank
Корр.: — Почему безналичные расчеты населения у нас еще не столь популярны, как за рубежом?
Н. Э.: — В республике пока нет такой востребованности этого вида расчетов. Даже все государственные платежи проходят у нас с использованием наличности. Не развит карточный сервис, хотя, в общем-то, многие банки, в том числе и мы, заявили о предоставлении такой услуги, но пока это выглядит только благими намерениями; не так уж много точек, где можно расплатиться посредством карточек. Ведь карточки предназначены в большей степени не для того, чтобы снимать деньги в банкомате, а для использования при расчетах за товары и услуги. За рубежом совсем другой менталитет в работе с банковскими счетами. Не будем сравнивать нас с европейскими странами для нас это слишком далекая перспектива, даже на фоне России мы несколько отстаем, там уже значительно меньше боятся работать с банкам, чем у нас, они свободно оперируют счетами, много зарплатных проектов.
Корр.: — Что произойдет, если наше Правительство примет решение перейти на электронную систему оплаты товаров и услуг?
Н. Э.: — Поскольку это будет похоже на насаждение рыночных отношений административными методами, то эффекта от этого будет мало, они должны сформироваться эволюционно. Такие действия, возможно, даже вызовут общее недовольство населения и фирм; кроме этого, для воплощения подобных решений в жизнь нужна серьезная и длительная подготовка.
Корр.: — Что можно реально сделать, чтобы ускорить процесс внедрения безналичного расчета?
Н. Э.: — Пропагандировать. Причем здесь должна работать общегосударственная программа. Нужно продумать механизм для увеличения заинтересованности и привлечения предприятий к этой идее, т. к. сегодня очень мало предприятий заинтересованы в размещении расчетных карточных терминалов, и торговля по-прежнему предпочитает работать с наличностью. Из нашей реальной банковской жизни мы знаем, как сложно заключить договора с предприятиями и государственными структурами, даже в тех случаях, когда вопрос стоял об оплате коммунальных платежей со счетов клиентов. Нам это стоило больших трудов.
При рассмотрении проблемы с внедрением электронной коммерции сразу же возникает проблема, связанная с отсутствием у нас законодательства по электронной подписи, хотя, насколько мне известно, проект такого закона уже на пути к Парламенту.
Возможно, потребуются какие то изменения в налоговом законодательстве, но что именно — должны решать специалисты.
Корр.: — Наверное, страх людей перед налоговой службой небеспочвенен, может быть, стоит ужесточить требования к банковской тайне?
Н. Э.: — К сожалению, у нашей налоговой службы неправильный имидж, больше соответствующий карательному, нежели контролирующему или согласовательному органу. На самом-то деле, все требования к защите информации уже прописаны законом, просто их нужно соблюдать.
Корр.: — Когда мы реально сможем перейти на приемлемый европейский уровень частных финансовых расчетов?
Н. Э.: — Предугадать конкретные сроки довольно сложно. Пока нам стоит хотя бы сориентироваться на уровень России.
Корр.: — А мы, что, и от России далеки?
Н. Э.: — Не могу сказать о регионах, но от Москвы мы отстаем. Хотя, как ни странно, достичь ее уровня, по всей видимости, нам удастся за достаточно короткий срок, полтора — два года. Сейчас наша банковская система делает технологический рывок. Практически все банки внедряют удаленное обслуживание счетов клиентов — Интернет-банкинг, Теле-банкинг и пр. Это позволит клиентам, не выходя из дома, провести все необходимые платежи — удобства очевидны, не требуется идти в банк или кассу, заполнять платежки, простаивать в очереди, тратить время и деньги на переезды. Ну и, конечно же, необходимо дальше развивать карточные системы.
Сергей СЕРЖЕНТУ,
зам. начальника казначейства
BANCA DE ECONOMII S. A.
Корр.: — Что для нашей республики является сдерживающим фактором роста безналичных расчетов?
С. С.: — Если говорить о физических лицах, то причиной, притормаживающей развитие таких расчетов, является боязнь граждан в раскрытии своих доходов и расходов. Хотя в действительности она в большей степени надуманна, т. к. никто не собирается отслеживать это движение, по крайней мере, так, как это делается с юридическими лицами. С другой стороны, в переводе на безналичную форму оплаты мало заинтересованы и фирмы, предоставляющие услуги и товары, по все той же причине — нежелании показывать фискальным органам весь свой оборот товаров и денег. А значит, основная проблема — в недостаточно хорошо продуманном и развитом законодательстве, в том числе и налоговом.
Корр.: — Тормозит ли такая ситуация развитие бизнеса и экономики в целом?
С. С.: — Ничего не могу сказать по поводу процветания в таких условиях частного бизнеса, т. к. для каждого вида деятельности внедрение безналичного расчета надо рассматривать в отдельности. Однако, для экономики в целом такое положение дел приносит большой урон. Это не только недополученные суммы в бюджет в виде прямых поступлений, но и снижение ее потенциала в целом. Так, при всеобъемлющем наличном расчете, из финансового оборота исключаются большие суммы, которые депонируются у населения, хотя эти деньги могли бы работать на экономику. И неважно, посредством кого или чего осуществляются вливания в экономику — банковских кредитов или целевых бюджетных статьей, в любом случае отсутствие цивилизованной формы взаиморасчетов не позволяет всем нам динамично развиваться.
Корр.: — А что, если законодательно обязать всех экономических агентов использовать только безналичную форму расчетов?
С. С.: — Для юридических лиц такое положение уже действует. Что же касается физических, то я не думаю, что насильственное введение всеобщего безналичного расчета даст ожидаемый результат. Разумнее будет создать привлекательные условия для физических и юридических лиц, чтобы они сами почувствовали все удобства и преимущества безналичной формы денежного обращения, так, как это делается в цивилизованных странах. На людей, пытающихся оплатить что либо наличностью, там смотрят с подозрением.
Корр.: — Как реально это сделать?
С. С.: — Я думаю, что в первую очередь надо установить единую ставку налога на прибыль, соответственно, чтобы она была реальной. Необходимо улучшить налоговую базу, изменить методы взимания налогов от населения, и наконец, обязать всех экономических агентов, чтобы сократили до минимума расчеты наличными деньгами:
— Запретить изъятие наличных денежных средств для зарплаты непосредственно у агента, то есть необходимо, чтобы вся зарплата шла через персональные банковские счета работников;
— Повсеместно внедрить систему электронных расчетов за товары и услуги посредством банковских карточек.
Корр.: — Кто должен заниматься этими проблемами?
С. С.: — Прежде всего правительство и наши законодатели. И чем быстрее они займутся этим вопросом, тем будет лучше для всех нас.
… |
