Достойный бизнес, для достойных людей

На просторах нашей родины действуют 230 частных учебных заведений, включая садики, гимназии, колледжи, лицеи, университеты и различные курсы. Много это или мало, наверное, никто не в состоянии, да и не вправе определять, рынок сам регулирует, или, по крайней мере, должен регулировать их количественный и качественный состав. Непростая экономическая ситуация вынуждает грамотных и высокоинтеллектуальных людей, каковыми являются многочисленные плеяды преподавателей, изыскивать способы и возможности для обеспечения своего выживания. Заниматься торговлей или производством материальных благ дело непростое и достойное, но не каждому по душе. Возможно ли нашим педагогам, не теряя квалификации, заниматься любимым делом, реализовывать профессиональные и финансовые амбиции? Может ли социальная сфера, к которой относится образование, жить рыночными законами?

_________________________________________

На днях в республике прошла выставка «Школа — 2001». Это вторая большая экспозиция, посвященная образовательным услугам за этот год — первая прошла в мае, она же была первой и в историческом масштабе. Практически все ведущие учебные заведения представили на них свои учебные программы, планы, изложили концепцию обучения и ценовой политики. Для многих сторонних обывателей она прошла незамеченной, да и причем тут газета «Офис» и дела минувших дней, спросите вы. Но не все так однозначно. Вспомнил я эти события, желая утвердиться в собственных мыслях, заодно и попытаться убедить вас в том, что в нашей предпринимательской среде частное образование все увереннее становится на коммерческие рельсы, причем, менять их на узкоколейку там явно не собираются. Посмотрите на масштабы и скорость развития наших первенцев — ULIM-а, Ассоциации Учебных Заведений «Univers Moldova», Академии Международных Отношений (АО «Перспектива»), частных школ и лицеев. Темпы впечатляющие. Заинтересовала такая деятельность и государственные структуры. В этом году на полную мощь заработала «машина» аккредитации учебных учреждений, которая сама себя обеспечивает «топливом», подпитываясь из бюджета проверяемых. В сентябре этого года  внесены серьезные изменения в порядок лицензирования, а налоговые органы пересматривают свое лояльное отношение к социальному бизнесу. Все это серьезно усложняет совсем еще недавно вполне безоблачную жизнь педагогов, решивших проверить свои силы в предпринимательстве. Но, общаясь с руководителями частных учебных заведений, выяснилось, что вышеназванные проблемы являются не самыми острыми, а многие даже приветствуют ужесточение правительственных и законодательных мер в этой отрасли: — «Сегодня главной задачей оставшихся на рынке является  работа по возвращению и преумножению у всего населения республики авторитета частных учебных заведений, который изрядно был подпорчен за последние годы «случайными людьми», не сумевшими довести начатое до логического конца, расстроив планы многих семей».

Сейчас занять свою нишу или предложить что-либо новое на этом рынке намного сложнее, чем раньше. Похоже, что время экспериментов на детях подходит к концу. Так ли все безнадежно для желающих проверить свои силы на поприще частного преподавания, для тех, кто стремится реализовать свои здоровые амбиции, обеспечив себя и единомышленников-коллег работой и средствами к существованию? Думается, что нет. Наведения порядка бояться не следует, главное, чтобы в вышеперечисленных мерах было больше разумного и меньше бюрократизма.

Будь готов, «новичок»!

Сложности для начинающих могут заключаться в том, чтобы в полной мере соответствовать действующему Регламенту лицензирования, который обязывает «со старта» обеспечить учебный процесс хорошим составом преподавателей в расчете на двухлетнюю программу обучения по всем заявленным дисциплинам. Допускается использование только собственных помещений, или арендуемых у посторонних, вне стен действующих учебных учреждений. Необходимо заранее подумать и о том, через какие каналы и придется доставать оборудование инвентарь для специализированных классов, сейчас многое завозится из-за рубежа. Если столы и стулья установить не проблема, то сложнее обстоят дела с обеспечением химическими реактивами, ГОСТированными вытяжными шкафами, физическими приборами и др., даже учебники придется завозить, так как большинство из необходимого комплекта у нас не издается. В этом случае не исключено общение с таможней, которая заставит вас взять справку у министерства, что ввозимая вами литература действительно учебная, и не содержит порнографии, пошлостей и прочих «оплошностей», в общем — столкнуться с завуалированной цензурой.

Кроме этого, следует пройти платные курсы по охране труда, согласовать свои намерения с местными властями, службой пожарной безопасности и санэпиднадзора. Не стоит надеяться на быстрый успех. Для привлечения абитуриентов одной рекламной кампании будет недостаточно. Следует учесть и не всегда корректную конкурентную борьбу между участниками данного рынка. Даже непосвященные могут заметить взаимную неприязнь руководителей частных и государственных учебных заведений. В этом сезоне со стороны государственных вузов слышалось недовольство оппонентами в том, что частники распространяют дезинформацию, что якобы в госах сокращен набор в русскоязычные группы, в связи с чем произошел недобор. Другая же сторона обвиняет своих конкурентов в «непорядочных высказываниях с высоких трибун» о том, что (цитирую): «Частные учебные заведения не состоялись, и себя не оправдали», и все это происходило накануне абитуриентской страды.

А стоит ли напрягаться?

Проблем предостаточно, но при наличии целеустремленности, настойчивости и хорошей финансовой поддержки побороться есть за что. Некрасиво заглядывать в чужой карман, но ради объективности высказывания приведу некоторые доступные для общественности цифры, а несложные подсчеты, при желании, вы и сами сможете провести. Для ориентира, возьмем флагман нашей частной высшей школы — ULIM, где сегодня учатся более 5000 студентов, которые в среднем за свое обучение платят около 500 долларов в год; отнимите зарплату 600 преподавателей (даже самую фантастическую по педагогическим меркам, скажем, $200 в месяц), минус текущие расходы — в любом случае, «зеленый лимон» им, по-видимому, удается «вырастить». Прекрасные результаты, которые не каждому по плечу.

Этот пример из разряда «высокого полета», поэтому для начала проще проверить свои силы и прощупать рынок на организации узкоспециализированных курсов. Забот поменьше, и стартовать можно стоя. Но в любом случае нужно быть хорошим специалистом, которого знают в педагогических кругах. Желательно владеть экономическими вопросами и основами менеджмента.

Рассчитывать на прибыль не стоит — по Закону, учебные заведения вообще не имеют права показывать ее в балансе по итогам года, все полученные средства должны направляться на учебный процесс. Это означает, что вкладывать излишки можно только в оклады, материальную базу, отдых учеников и прочее, связанное с учебным процессом. Но из каждого безвыходного положения всегда находят выход — у учредителей в качестве прибыли остается вся собственность, приобретенная в процессе деятельности, которую можно продать, заложить или сдать в аренду. Но есть и другой путь, который часто используют частные структуры от образования: — имея в уставе дополнительную коммерческую деятельность, они используют помещения, построенные из средств на обучение, организуя там производственные цеха, магазины, службу быта и прочее, получая от такой деятельности немалую прибыль. С посторонних доходов налог взимается на общих основаниях, однако при строительстве помещения удается уйти от налогообложения. Но похоже, что финансовая сторона является не главным движущим фактором, толкающим людей в сферу частного образования. Прислушаемся к мнению непосредственных участников этого рынка.

Родика ОДИНЕЦ,

ректор

Института Международных отношений «Perspectiva»

Корр.: — Какие сегодня встречаются проблемы при осуществлении бизнеса в частных учебных заведениях?

Р. О.: — Я бы не хотела называть работу в образовании — бизнесом, поскольку социальных аспектов в этой отрасли всегда больше, чем финансовой заинтересованности. Но если мы, говоря о рыночной экономике, собираемся жить при ней и в дальнейшем, то частная форма собственности в образовании более приспособлена и гармонично вписывается в окружающую нас действительность. Мы обладаем гибкостью и мобильностью в принятии решений, у нас есть возможность давать более современное и актуализированное образование, чем в государственных структурах, которые по объективным причинам обременены стандартными условностями. Но мы не можем отрывать себя от государственных проблем, поскольку, по сути, работаем исключительно на государство и его граждан, выпуская образованных, высокоинтеллектуальных специалистов. Жаль, что этот момент не всегда правильно и должным образом оценивают государственные функционеры. В образовании, особенно на этапе формирования нового учебного или исследовательского учреждения, далеко не всегда затраты окупают себя. Те поступления, которые мы получаем от оплаты контрактов, не покрывают необходимые расходы, практически полностью направляются на текущие нужды и пополнение основных средств в виде аудиторного оборудования, приобретения и пополнения книжного фонда и пр. Отсюда и возникает первая проблема — несмотря на нашу социальную значимость, нас, — учредителей учебных заведений — не всегда рассматривают как серьезных инвесторов. Интеллектуальный капитал в нашей стране еще не приобрел своего истинного призвания. Вкладывая в развитие образования, мы не только укрепляем собственное предприятие — прежде всего мы работаем на будущее страны. Поэтому непонятно, почему все программы по государственному финансированию обходят нас стороной. Это касается и целенаправленного зарубежного кредитования со стороны международных фондов. Нам самим приходится налаживать контакты и постоянно доказывать, что мы еще живы и имеем право на существование, и надо заметить, что нас зарубежные коллеги пока понимают и помогают. Если уж нас ставят в неравные условия, то желательно, чтобы это не отражалось на одаренных выпускниках школ и высших учебных заведений. Неважно, в каком учебном заведении они учатся, частном или государственном, — ведь это будущий цвет нации. Я имею в виду  ежегодно выделяемые из бюджета государственные стипендии и премии. (Кстати, ни примэрия города, ни международные фонды, в том числе и фонд Сороса, в этом не делают никакого различия).

Хорошо оплачивая работу своих преподавателей (более чем трехкратный тариф), мы имеем возможность привлечь и удержать, лучших педагогов. Хотелось бы, чтобы требования к аккредитации в отношении процентного состава преподавателей со степенями были более гибкими, поскольку иногда, следуя установленным нормам и правилам, нам приходится отказывать в работе молодым и энергичным профессионалам, которые могут привнести в работу коллектива самые современные и передовые идеи.

Корр.: — Удается ли обеспечить учебный процесс всем необходимым?

Р. О.: — Сегодня практически не приходится говорить о централизованном снабжении, поэтому мы вынуждены тратить силы и средства на поиск и приобретение технических средств обучения и литературы. На  отдел менеджмента легла нелегкая задача создания комфортабельных условий для работы преподавателей и студентов, приобретения литературы, инвентаря, техники. Современное учебное оборудование и литература стоят очень дорого и в основном это импортный товар. В нашей стране, к сожалению, почти ничего не производится. Поэтому специфической отраслью — бизнеса в образовании — может стать индустрия, работающая на обеспечение учебного процесса.

Корр.: — Каковы ваши взаимоотношения с конкурентами?

Р. О.: — Деловые. Если частные учебные заведения с охотой идут на контакт, пытаются перенять друг у друга опыт и приемы обучения, то государственные как-то дистанцировались. Я думаю, что такая ситуация сегодня характерна для всех сфер экономики, где частный сектор пересекается с государственным, точнее говоря  —просматриваются различия в менталитете людей, работающих в различных ее секторах.

Корр.: — Чувствуется ли разница в уровне образования, между выпускниками частных школ и государственных?

Р. О.: — Что бы ни говорили о единой программе, всегда существовали и будут существовать различные уровень и качество преподавания в разных школах. Есть хорошие государственные школы, есть слабые частные. Конкретизировать не буду, поскольку это неэтично. Однако уверенно могу сказать, что чувствуется большая разница между выпускниками сельских школ и городских.

Видя это, и зная основные причины бедственного положения школ на периферии, мы выступили с инициативой о посильной поддержке сельских преподавателей. Но для этого нужна координация между всеми заинтересованными учреждениями и министерствами.

Корр.: — Что бы Вы пожелали тем, кто только собирается организовать свою частную школу или другое учебное заведение?

Р. О.: — Десять раз подумать и взвесить свои возможности, прежде всего интеллектуальные. Того, кто идет в эту отрасль только ради денег, ожидают большие разочарования. На то, чтобы поднять дело и завоевать авторитет, в современной обстановке потребуется не менее десяти лет. В частных школах, лицеях и университетах работают одержимые своей профессией люди, те, кто хочет реализовать себя как как личность.

Лариса РОТАРУ,

главный специалист дирекции

частного образования и лицензирования

Министерства образования Республики Молдова

Корр.: — Каково Ваше отношение к частному образованию?

Л. Р.: — Неоднозначное. В образовании зеркально отражаются все процессы, происходящие в нашем обществе. Может быть, это единственная структура, которая, тесно переплетаясь, проникает во все социальные слои и поколения. С одной стороны — прекрасно, когда благодаря частным учебным заведениям учащиеся, в общем-то, за счет своих же средств, имеют возможность получать полноценное образование. Я имею в виду хорошее материально-техническое оснащение и улучшенный кадровый состав таких учебных заведений. С другой — общество поляризуется не только по финансовому благополучию, но и по доступности и приобретаемому уровню знаний, что может отразиться на будущем страны. Сегодня у государства нет возможности полноценно финансировать эту отрасль. В таких условиях большое значение имеют профессиональный уровень и качество работы менеджеров этих учреждений. То же относится и к руководителям частных учебных структур. Не каждый способен вести за собой коллектив, при этом не нарушая установленных обществом правил.  На достойность и образованность потенциальных руководителей, пожелавших реализовать себя в этой отрасли, мы обращаем особое внимание. Лицензия не может быть выдана посторонним лицам, не имеющим представления о специфике образовательного процесса. За последний год только по Кишиневу нами было закрыто шесть частных учебных заведений: один лицей и пять университетов. Основной причиной причина, по которой мы принимали столь жесткие меры, является несоблюдение законодательства, плохое администрирование или доведение учебного заведения до полной финансовой несостоятельности, в результате чего «разбегались» преподаватели, а значит, страдал образовательный процесс. Без хороших преподавателей, или вообще без преподавателей такие организации не имеют права на существование. Были и другие нарушения, на устранение которых мы давали различные сроки, но порой наши рекомендации игнорировались, при этом обнаруживались еще более грубые нарушения, пришлось аннулировать лицензии.

Корр.: — Существует ли разница между порядком лицензирования прошлых лет и новой модификацией от сентября 2000 года?

Л. Р.: — Изменений немало, но одно из них очень существенное — то министерство, которое выдает лицензии, было наделено функцией контроля; сейчас вновь наделен функцией контроля и принятия окончательного решения по прекращению деятельности лицензируемых учреждений. Раньше к таким спорным вопросам подключались третьи лица и суд, что затягивало процесс принятия решений, а министерства же были в роли констатирующих факты и не имеющих действенных полномочий. По моему мнению, ситуация поменялась в лучшую сторону.

Корр.: — В «старом» и новом порядке о лицензировании есть пункт, в котором говорится, что для того, чтобы открыть частное учебное заведение, кроме согласования с министерством, необходимо испрашивать разрешение у местных властей. Так уж ли это необходимо? Знаете ли Вы об инцидентах с местными властями?

Л. Р.: — Представьте себе, что местные власти не знают, что происходит на их территории, за стенами школ и вузов. Кто это может допустить? Что касается инцидентов, то на начальном этапе, как в любом другом деле, почти всегда встречаются какие-то проблемы, которые со временем устраняются. Если есть спрос — всегда будет и предложение, вопрос в том, кто берется за его реализацию. Какими человеческими достоинствами и организаторскими качествами обладает человек, каковы у него принципиальный подход и цель. Есть разница между простыми интересами самообогащения — и зарабатыванием денег для обеспечения хорошего образовательного процесса.

Корр.: — Обязательно ли учредитель должен быть из области образования и иметь ученую степень? Ведь в наших условиях педагог с деньгами скорее нонсенс, чем правило.

Л. Р.: — В Законе, прямо об этом не говорится, но при лицензировании мы, конечно же, обращаем на эти вопросы особое внимание. Самому учредителю желательно иметь хорошее образование, а на руководящую же должность учебных заведений они могут пригласить и высококвалифицированного специалиста из области образования со стороны. Другой вопрос, что не всегда наши надежды оправдываются. Бывает, что человек, создавший о себе первое хорошее впечатление, в дальнейшем развивает свою деятельность не в том направлении, о котором было заявлено на момент лицензирования. Приходится вмешиваться и настаивать на изменении ситуации или статуса руководителя. Подход к руководителю нельзя рассматривать только в разрезе взаимоотношений государства и частной школы, большая роль в этом принадлежит родителям. Ведь прежде чем отдать своего ребенка, учебное заведение проходит  у семьи «аттестацию», они также предварительно беседуют с преподавателями и руководством, делая соответствующие выводы, оценивая их интеллектуальные и материальные возможности.

Корр.: — Можете ли Вы дать сравнительную оценку частным и государственным учебным заведениям?

Л. Р.: — Достоверную оценку сделать невозможно. Могу только сказать, что в том и в другом случае за последнее время уровень образования снизился. У частников больше возможности привлечь хороших преподавателей, отсюда и возможность повысить качество обучения. Но государственные вузы — это уже устоявшиеся и развитые структуры, до их уровня многим частникам еще надо дорасти. В этой оценке имеет значение интеллектуальный уровень и желание учиться самих абитуриентов. К сожалению, бывает так, что не всегда дети обеспеченных родителей имеют большую тягу к учебе. Я не могу выделить какой-либо частный вуз, который бы опережал другие, и даже сопоставить с государственным. Эту оценку может сделать только процесс аккредитации.

Корр.: — Признается ли достаточным образовательный уровень наших выпускников за рубежом?

Л. Р.: — Выпускники, уезжающие за границу, сдают в наше министерство необходимые документы, они оцениваются в соответствии с Лиссабонским соглашением на базе имеющихся международных стандартов, и с подтвержденными министерством документами они уезжают на новое место учебы или работы. Принципиальных отказов со стороны зарубежных работодателей не было, или, по крайней мере, такие случаи мне неизвестны. Возможно, это связано и с тем, что, как правило, люди сначала находят работу, договариваются о трудоустройстве, а лишь затем готовят необходимый пакет документов.

Корр.: — Многие из тех, кто имеет отношение к частному образованию, в недоумении — почему чиновники в плане финансирования по международным линиям и выделении государственных стипендий ученикам ставят их в неравные условия с государственными учреждениями.

Л. Р.: — Все вполне объяснимо и логично: — частные структуры достаточно автономны в принятии своих решений — сегодня они есть, а завтра их может и не быть, хотя бы по той причине, что они, возможно, не смогут пройти аккредитацию. Государство не может и не имеет возможности излишне рисковать и без того небогатыми финансовыми ресурсами. Что же касается стипендий, то речь в данном случае идет об обеспечении государственного заказа на специалистов. В государственном вузе проще проследить, на что уходят деньги, и в конечном счете обеспечить возвращаемость вложенных в образование конкретных учеников средств, спросить за качество обучения и дальнейшую работу как с преподавательского состава, так и с будущего специалиста. Такую же возможность имеют и частные структуры, финансируя обучение конкретных студентов. Как видите, паритет сохраняется.

Корр.: — С какой суммой можно стартовать желающим открыть частное учебное учреждение?

Л. Р.: — Данный вопрос никем не регламентируется, хотя мы имели в этом отношении несколько инициатив, которые пока еще остались не услышанными. Но, судя по тому, что говорят предприниматели, и нашему опыту, для открытия полноценного университета сегодня требуется не менее 100 тыс. леев, а для открытия начальной школы можно вложиться и в пять тысяч. Те же, кто пытается открыть и развить учебные учреждения из расчета текущих взносов студентов, поступают не совсем честно, чрезмерно рискуя судьбами детей. Двадцать первоначальных учеников не могут обеспечить даже аренду помещения, не говоря уже о хорошем оборудовании и привлечении полноценного преподавательского состава, только сама лицензия стоит девятьсот леев.

Корр.: — Каковы перспективы развития частного бизнеса в образовании?

Л. Р.: — Пока все, что происходит вокруг этой проблемы, является болезненным переходным моментом в жизни нашего общества. Частные учреждения нужны, хотя бы потому, что с каждым годом у государства все меньше возможности выделять на эту отрасль необходимую сумму. Сегодня дети имеют возможность примкнуть к процессу образования, это лучше, чем бесцельное шатание по дворам. Пусть вуз будет не на должном уровне, но дети при деле, в их сознании что-то да останется. Другой вопрос, как они будут дальше трудоустраиваться. Я думаю, что присутствие частных учебных заведений в нашей республике является доказательством того, что общество все же имеет способность самоорганизовываться — через такие формы обучения оно нашло себе выход из сложившейся ситуации. В любом случае надо исходить из того, выигрывает наше новое поколение или нет.

_______________________________________________________

Вкладка

Частный образовательный рынок Молдовы сегодня включает в себя  38 вузов, 11 независимых и 12 зависимых (в подчинении университетов) колледжей, 33 лицея, 15 других объектов доуниверситетского образования (школы, гимназии, садики). Выдана 121 лицензия на проведение и организацию различных курсов.