Занимаясь обменом валюты — рассчитывать на леи?
Появление свободных средств подталкивает бизнесмена к поиску места и методов их надежного вложения. Опрос показывает, что почти каждый из предпринимателей в таких случаях задумывался над тем, чтобы организовать собственную валютную кассу. На первый взгляд, что может быть проще и надежнее, чем делать деньги из «воздуха», исключив из непреложного закона экономики «деньги — товар — деньги» одно из центральных звеньев, которое, как правило, доставляет наибольшие хлопоты. Справедливо ли подобное утверждение, и почему тенденция открытия валютных касс не позволяет делать столь однозначные выводы?
_________________________________
За последние четыре года число валютных касс в республике увеличилось на треть и в настоящий момент составляет 181, из них функционируют — 160. Можно сказать, что в среднем за год прирост составил в среднем 18 касс, приблизительно такое же число новых касс зарегистрировано и в прошлом году. Восемьдесят процентов этих объектов находятся в столице. Много это или мало, никто не вправе сказать, поскольку мы живем в век рыночной экономики, а на число открытий объектов предпринимательства могут повлиять только заинтересованность самих предпринимателей и текущая экономическая ситуация. Смущает другое — после того, как, начиная с 1999 года, государство всерьез взялось за искоренение «черных менял», динамика осталась прежней, т. е. даже те граждане, которые успели изучить валютный рынок и почувствовать вкус этого бизнеса, не кинулись досаждать Национальному Банку (НБ) своими заявками о регистрации официальной кассы.
В чем тут дело?
Причин может быть несколько — это уход менял в еще более глубокое подполье, где акцент делается на уже устоявшихся клиентов. Повлияло и введение в 1999 году в правила «игры» значительных изменений со стороны НБ. В частности, у любителей «поиграть» на валюте значительно увеличился уставной капитал от ста тысяч до двухсот тысяч леев, но главным в то время новшеством явилось обязательное придание каждой кассе статуса юридического лица. Последний момент сделал проблематичным объединение под одним и тем же учредителем нескольких направлений деятельности, в том числе и валютных касс, которые в свое время использовали как средство бесконтрольного гообналичивания и отмывания денег. Более того, чтобы получить у НБ лицензию — директора, главного бухгалтера и кассира обязательно попросят пройти аттестационную комиссию (экзамен) на знание всех нормативных документов, касающихся валютного регулирования и действующего Закона. Как нас заверили одна сторона этого процесса (принимающие экзамен) и другая (экзаменуемые), при наличии среднего уровня интеллекта ничего сложного в этом нет.
Проблемы…
…как правило, наступают значительно позже, когда касса начинает уже функционировать, а ожидаемой прибыли нет. Возникает соблазн рискнуть, установив выгодную для кассы завышенную или заниженную курсовую разницу. Через это проходили практически все, но те немногие, кто устоял, стараются делать очевидные выводы. Ротация кадров и учредителей в этом секторе экономики, наверное, выше, чем в любой другой отрасли. Если в 1999 году контролирующими инстанциями было изъято около 30 лицензий, то в прошлом году временно изъятых (как мера наказания) оказалось — 55 лицензий, а 7 закрыли полностью и бесповоротно. Несложно подсчитать, что это треть действующих объектов. Насколько трудно устоять от соблазнов, судя по опросу, это действительно трудно и сложно, но не только можно, но и жизненно необходимо, поскольку «…всех денег не заработаешь, а лимит нарушений ограничен, по сути, тремя». И действительно, ну сколько раз можно воспользоваться больничным как одной из законных процедур экстренного закрытия кассы — один раз, на второй вам не поверят и проведут комплексную проверку уже по «полной программе». Даже временное изъятие лицензии на месяц, как самая мягкая форма административного принуждения, довольно болезненная мера, не говоря уже о двух- или трехмесячном сроке. Но, по-видимому, этого мало, и совсем недавно к административным правам контролирующих лиц НБ добавились еще штрафные санкции. Что мы все о НБ? — на поверку оказалось, что хуже всего дело обстоит с контролирующими инстанциями, к валютным операциям причастными косвенно, в первую очередь это касается Экономической полиции. По утверждению многих участников рынка, работники НБ на их фоне «сущие ангелы, с благородными лицами». Конечно, оперативные меры в ряде случаев необходимы, но они не должны быть повседневной практикой и манерой поведения. Репрессивные меры нужны только в отношении злостных нарушителей, а они находятся далеко не в каждой валютной кассе, иначе зачем допускать такую форму бизнеса на рынке? Последний вопрос интересен, т. к. его логика заставляет отступить даже самых ярых противников частной собственности.
Нужны ли нам ОВК?
Представьте себе, что Молдова отказывается от услуг свободного валютного рынка. По сути, спросом и предложением в столь малых рамках будет управлять если не один человек, то небольшая комиссия, которая, как бы того ни хотелось, будет односторонне опираться на государственные интересы. Известно и то, что нет и не может быть такого человека, который с большой долей вероятности мог бы описать соотношение свободной денежной массы и постоянно меняющегося настроения населения, воздействие на весь этот клубок многочисленных внешних факторов и товарного потока. Другими словами, в такой ситуации велика вероятность того, что местные дензнаки, не чувствуя своей объективной «весовой категории», в один момент могут быть полностью «обезличены». Но у нас же есть коммерческие банки, возразят оппоненты, им вполне можно было бы передать все функции по свободному валютному обмену. Так то оно так, но наша финансовая история доказывает, что благодаря тому, что банки, имея большие резервы в сейфах, несопоставимые с возможностями маленьких меняльных контор, могут позволить себе придержать или подогнать курс под свои интересы, агрессивно проявив свои способности в ущерб другим.
Пока паритет по обеспечению свободного валютного потока между банками и обменными валютными кассами сохраняется, но с учетом того, что только за этот год число банковских валютных касс увеличилось почти вдвое и составило 430; ситуация в скором будущем может поменяться. В качестве «успокоительного» можно принять информацию о том, что основная их масса (260) пришлась за черту Кишинева, но это пока. В пользу мелких касс говорит и то, что им труднее сговориться, хотя в прошлом году, создавая независимую Ассоциацию ОВК (обменные—валютные кассы), была попытка объединения, но, по-видимому, она закончилась неудачей, по крайней мере, об Ассоциации сегодня ничего не слышно ни в НБ, ни в самих кассах, с которыми нам пришлось контактировать.
Что бы там ни говорили…
…работа обменных касс при хорошей организации остается если не прибыльным, то весьма надежным вложением капитала, а с точки зрения криминогенности и опасности для жизни она не намного выше, чем в торговле. За всю историю их существования в республике известны только четыре случая разбойных нападений на кассы и два убийства, по сравнению с несколькими сотнями — в торговле. Небольшая маржа (по закону, курс продажи не должен быть выше покупки более чем на 3%) делает этот бизнес с каждым годом более спокойным и предсказуемым. Любители же активно поиграть с валютой, при наличии свободных средств, параллельно с основной деятельностью вполне могут использовать электронные фондовые биржи типа Forex, что многие и делают. В общем, лозунгом для такого бизнеса вполне может стать напутствие одного из старожилов этого бизнеса — «Увлекаясь, не забывайся». Удачного вам выбора!
Подготовил
Сергей БАЛАБАН
Ион СЕКРИЕРУ,
начальник управления
валютного контроля
Национального Банка РМ
Корр.: — Не секрет — последние годы характеризуются снижением предпринимательской активности, что отражается на количестве вновь открываемых бизнес-объектов. Как Вы охарактеризуете ситуацию с валютными кассами?
И. С.: — Насколько мне известно, снижение количества действующих объектов предпринимательства действительно имеет место, но известно и то, что, судя по таможенным поступлениям и другим показателям, товарооборот в стране не изменился. Это свидетельствует о перераспределении акцентов в предпринимательстве и жесткой конкуренции со стороны более сильных субъектов. Валютный же рынок остается достаточно демократичной сферой деятельности, которая регулируется и функционирует только на строгом исполнении Законодательства, которое с одной стороны можно охарактеризовать как достаточно жесткое, с другой — всеобъемлющее — охватывающее все стороны такой деятельности. Поэтому для работы с валютой со стороны государства единственным условием является законодательная исполнительность тех, кто выбрал для себя эту деятельность. Возможно, именно такая определенность, а также логичность вложений в бизнес с точки зрения надежности, побуждают как банки, так и предпринимателей в последнее время активнее осваивать этот рынок. С такой активной динамикой резко возросла внутренняя конкуренция, а значит, и жизнеспособность мелких объектов, занимающихся валютообменной деятельностью. Около пяти процентов касс в этом году, не выдержав конкуренции, прекратили свою деятельность. За внешней простотой работы в этом секторе скрывается достаточно много проблем, труда и риска. Хотя доля последнего фактора при хорошей и грамотной организации труда ненамного больше, чем в любом другом деле. Любителей рискнуть и одномоментно разбогатеть, как правило, ждет разочарование. Прошло то время, когда в течение суток можно было получить годовой объем выручки. Во-первых, население стало более компетентно, и активней пользуется телефоном, во-вторых, наши специалисты всегда начеку.
Корр.: — В последнее время в адрес контролирующих инстанций от владельцев валютных касс все чаще слышны упреки о, мягко говоря, некорректности проведения проверок. Владельцы настаивают на необходимости соблюдения законодательства в части числа проверок и их комплексности, а также на том, чтобы во всех проверках участвовали представители Национального Банка, которые в этих вопросах являются наиболее компетентными специалистами. Каков порядок проверок валютных касс, на что обращаете внимание в первую очередь?
И. С.: — Нам также не нравятся методы проверок некоторых инстанций. Именно по этой причине мы в одностороннем порядке отказались от совместного контроля. Мы не приветствуем террор в отношении экономических субъектов, не проводим обыски помещений и карманов; наша задача — соизмерить экономическую деятельность предпринимателей с Законом. Если Закон сопоставим с реальностью, а деятельность — с Законом, тогда нет повода для беспокойства как со стороны государства, так и со стороны экономических объектов. Большинство самых важных и очевидных нарушений можно выявить по внешним факторам, подняв отчетность, проверив правильность и достоверность проведения валютных операций с клиентами. Для нас непонятен и тот факт, что после некоторых проверок других инспекций проверяющие не всегда оставляют после себя документальные следы, а иногда перепоручают нам бремя разбирательств и санкций, при этом имея собственные полномочия и соответствующие статьи в законодательстве. За год нашим специалистам удается проверить каждый пункт дважды, в том числе и по районным центрам. Наиболее распространенными нарушениями, по которым мы принимаем самые жесткие меры, вплоть до закрытия, является отказ продавать или покупать ту или иную валюту, при ее наличии в кассе, по принятому в начале дня курсу, и второе — наличие нарушений при работе с кассовыми аппаратами. Это два основных момента, исполнение которых позволяет предохранить валютный рынок от ажиотажа и защитить права потребителя. Были случаи, когда после наших проверок кассы, пожелавшие сыграть на понижение или повышение, за день теряли значительные суммы (до 15 тыс. леев в день), при этом никаких официальных санкций принято не было. Владельцев касс просто заставляли выполнять обязанности перед населением, которые касса взяла на себя, приступив к работе. Также стимулирует и временное изъятие лицензии — как минимум, в течение месяца. Фирма, не работая, вынуждена платить за аренду и нести прочие текущие расходы, при этом не имея никаких доходов. Позитивное исправление ситуации с дисциплинированностью доказывает, что экономические стимулы действеннее любых запретительных и карательных мероприятий, какую бы они цель ни преследовали.
Корр.: — Влияет ли деятельность валютных касс на стабильность национальной валюты? Некоторые утверждают, что наличие частников на валютном рынке только придает ей нестабильность, способствует отмыванию черного капитала и ухудшает и без того слабую экономику республики. Так ли это?
И. С.: — Думаю, нет ничего более красноречивого, чем цифры, а они свидетельствуют о том, что только пять процентов валютной наличности (эквивалентно 3 — 4 млн долл.) находятся у валютных касс в оборотных средствах. Основная же масса, а это около 50 млн долл., напрямую подконтрольна коммерческим банкам. В этих условиях говорить о том, что валютные кассы сильно влияют на экономику республики, не приходится, хотя и отрицать имеющиеся недостатки преждевременно. Рынок этой услуги пока полностью не сформировался, и еще есть над чем работать для придания ему цивилизованного вида.
Корр.: — Что необходимо для получения лицензии на право ведения валютных операций; сколько времени и средств на это может уйти? Что пожелаете тем, кто только думает об освоении этой сферы бизнеса?
И. С.: — Как правило, для регистрации, при наличии всех необходимых документов, мы укладываемся в отведенный месячный срок. Стоимость лицензии для всех едина и на сегодня составляет 900 леев. Новичкам же посоветую, прежде чем начинать такое дело, хорошо ознакомиться со своими правами и обязанностями, посоветоваться с теми, кто хорошо в этом бизнесе разбирается. Как я уже отмечал, за внешней простотой скрываются большой труд и не всегда адекватная отдача. Создать имидж кассе перед клиентами и государством сложно, на это потребуется не один год, намного проще его потерять. Тем же, кто открывает кассы как второстепенный — дополнительный вид предпринимательства, рассчитывать на успех не стоит, этому делу надо отдаваться полностью.
Корр.: — Какова перспектива развития обменного валютного бизнеса?
И. С.: — С учетом возросшей жесткой конкуренции и активного подключения к этой деятельности коммерческих банков, можно с большой долей уверенности сказать, что доходность у валютных касс с каждым годом будет падать. При этом клиенты все больше будут отдавать предпочтение комфорту и безопасности, а значит, выживут только те, кто не терял зря времени и не жалел средств на благоустройство помещений и введения жесткого внутреннего контроля.
Никанор ЧОРБА,
директор
обменной валютной кассы
ARMETIS-GROUP
Корр.: — Какие проблемы существуют в Вашем бизнесе?
Н. Ч.: — Основная проблема — чрезмерная конкуренция. Так как все остальные трудности, в принципе, разрешимы. Я приветствую мнение некоторых представителей Национального Банка о необходимости введения в республике минимального уставного фонда для валютных касс в один миллион леев. В этом случае, конечно же, около 80% касс закроются, но подобная мера позволила бы навести порядок на всем валютном рынке наличности, причем в весьма короткие сроки.
Также хотелось бы, чтобы контролирующие органы упорядочили свои проверки и проводили их в более цивилизованной форме, с обязательным представителем от Нацбанка, а не набегами, обращаясь с работниками касс как с потенциальными преступниками. Ведь обменный бизнес ничем не отличается от любого другого вида предпринимательства, напротив, он может быть более важен с точки зрения влияния на экономику республики, так как именно по нашим действиям в значительной степени определяется баланс наличной и даже безналичной валюты в финансовом кровообращении страны. Проверки, конечно же, нужны, но их следует жестко регламентировать. Представителей нашего бизнеса часто обвиняют в утаивании выручки, отсутствии в отчетах реальных цифр. Думаю, что этот вопрос решится только в том случае, если будет снижено налоговое бремя хотя бы до уровня 10 — 12%, тогда скрывать какие-либо поступления не будет смысла, а бюджет значительно пополнится.
Корр.: — На площади в 100 квадратных метров Ваш пункт окружен как минимум семью конкурентами. Как удается выжить в этих условиях? Поделитесь своим секретным «оружием» борьбы с конкурентами.
Н. Ч.: — Больших секретов нет, необходимо привлечь к своему окошку как можно большее количество клиентов. Но не существует другого способа заманить клиента, как создание для него наиболее выгодных условий, прежде всего — наивыгоднейший курс валюты, вежливое и обходительное отношение работников касс, создание условий безопасности. Мы работаем на клиента, а не клиент на нас. Стараемся не оглядываться и гадать, а основываемся на реальных рыночных предпосылках. Для этого приходится следить за динамикой валютных всплесков не только в рамках нашего рынка, но и основных мировых валютных бирж, прослеживать политическую ситуацию, использовать накопленный опыт и знания в плане национальных особенностей и цикличности продаж. К примеру, опытная касса всегда учтет предпраздничные факторы, когда активизируется скупка валюты «челноками», для которых предпраздничные скидки на западных рынках — «клондайк», который активно ими используется; а также сезонное поступление наличной валюты со стороны родственников, работающих за рубежом, и т. д.
Немаловажный момент — наличие у кассы постоянных «оптовых» клиентов. В общем, все как в обычной торговле, только в качестве товара выступают деньги.
Корр.: — Насколько рентабелен этот бизнес? Стоит ли заниматься им в наших условиях?
Н. Ч.: — Сейчас его рентабельность находится в диапазоне 20 — 22 процентов годовых, но с учетом тенденции к снижению активности малого бизнеса, ужесточением таможенных процедур и других не всегда экономических факторов, с каждым днем его доходность снижается.
Думаю, новичкам и тем, кто не разбирается во всех тонкостях валютных операций с наличностью, рисковать вкладывать в такое мероприятие деньги сегодня не стоит. Валютный рынок подразумевает жесткую, а порой и жестокую конкуренцию, которую не всегда выдерживают даже те, кто уже давно на нем работает. Для того, чтобы поддерживать конкурентоспособность, нельзя ограничиваться только одной валютой, необходимо постоянно расширять спектр услуг. Скажем, тот факт, что сегодня мы можем предложить клиенту обменять любую конвертируемую и неконвертируемую валюту мира, в большей степени продиктовано необходимостью поддержания конкурентоспособности, нежели доходностью.
Ш. П.: — Постараться быть здоровым, чего и всем желаю. |
