По размеру ли вам, господа, кредитное ярмо?

В последнее время со всех сторон доносятся возмущенные голоса, что в сложившейся в нашей республике ситуации на сегодня противопоказано брать новые международные кредиты, они для нас непосильная ноша — «рычаг», с помощью которого стало проще манипулировать республикой и ее государственными интересами. С этим трудно не согласиться, но для того, чтобы делать какие-то выводы, прежде желательно выслушать мнение специалистов. Так стоит ли продолжать сложные, насыщенные условиями и условностями переговоры с международными финансовыми институтами?

Современная мировая экономика устроена так, что без привлечения внешних кредитов не в состоянии прожить ни одно государство. Даже США, как наиболее процветающая страна, с мощной промышленностью и стабильной финансовой системой, одновременно является и самым большим задолжником по мировым кредитным ресурсам. Правда, кредиторы в данном случае не слишком переживают за возврат кредитов должником, так как своевременно оплаченные проценты их вполне устраивают. Другое дело с нашей республикой, где каждая вторая денежная единица, поступающая в бюджет, должна будет покинуть страну за ранее накопленные долги. Не будем вдаваться в цифры, которыми в материале с такой тематикой можно оперировать до бесконечности, а постараемся вникнуть в суть проблемы.

Не тот почтальон хорош, который быстр, а тот — кто честен

Интересное умозаключение по поводу кредитования высказал недавно молодой человек, назвавшийся Михаем: — «Представьте, что почтальон просит у кредитора сто леев на покупку новой сумки. Совершенно очевидно, что приобретение новой сумки не позволит ему заработать новых денег, а значит, не станет средством возврата кредита, но, тем не менее, кредитор дает необходимую сумму, с условием, что в случае задержки он заберет и новую, и старую сумки. Проходит время, почтальон прокутил деньги, и вновь обращается с просьбой ссудить, но уже на велосипед. У кредитора возможны две поведенческие реакции: первая — отобрать сумку и заставить почтальона ходить с авоськой; но при этом оставить с делом, которое его в дальнейшем прокормит, и вторая — дать почтальону новую ссуду на тех же условиях, но с маленьким дополнением — в случае невозврата он будет делать все, что скажет кредитор. Так вот, если кредитор пошел по первому пути, то он действительно искренне хотел помочь, но в результате разочаровался. Если же по второму — то у него намерения были совсем другие — подчинить себе почтальона. Россия и Запад делают с нами то же самое, но Россия дает в долг газ, а Запад — деньги. Газ труднее незаметно прокутить — хоть что-то перепадает народу, а деньги до народа не доходят, оседают, или, по крайней мере, оседали в карманах властьимущих. Так как рассчитаться за имеющиеся долги нам сегодня будет сложно, практически невозможно, то заберут они у нас все, что осталось, и землицы под военные цели прихватят. Единственное, что им мешало сделать это раньше — недостаточные темпы приватизации, и в первую очередь предприятий-монополистов. Доходчивость иногда позволяет лучше понять завуалированные и утяжеленные различными терминами политические процессы, происходящие в обществе. Что-то есть в этих словах настораживающее и глубокое, но самое главное — логичное. Наши прежние «почтальоны» не только не возвращали долги, но и посылки, по всей видимости, доставляли не по тем адресам.

Нам не хватает энергии

Треть национального дохода и большая часть кредитов затрачиваются на оплату поступающих по импорту тепло- и энергоресурсов. При этом из-за безграмотного использования по пути к потребителю теряется их большая часть (по теплоресурсам чуть ли не половина). По мнению ученых, если хотя бы пять процентов из затрачиваемых средств уходили на анализ и разработку новых технических подходов, ситуация могла бы в корне поменяться. Во всем мире, и в первую очередь в странах с рыночной экономикой, как ни странно, все действия в энергетической области строго планируются, и за этими процессами пристально следит государство. Отдав частным компаниям на откуп энергосети, мы не решим проблемы с оплатой самой энергии. В этой связи возникает много вопросов, к примеру, — почему не финансируется развитие альтернативных источников энергии (в энергопотреблении некоторых государств их доля составляет до шестидесяти процентов всей потребляемой энергии), нет готовых, цельных проектов перехода жилого сектора на микрокотельные и многое другое. Все это в итоге должно сократить и кредитное бремя. По всей видимости, нам не только не хватает внешней энергии, но и внутренней — человеческой.

На втором месте сельское хозяйство

Да, именно эта отрасль стала вторым по значимости реципиентом по зарубежным финансовым вливаниям. Но почему-то положение в этой отрасли не меняется. Точнее говоря, меняется, но в худшую сторону. Не будем делать поправки на погоду и стихийные бедствия, эти факторы всегда имели место и в прежние годы, и на фермеров соседних стран; однако такого уровня бедности сельчанина, в сравнении с соседями, трудно вспомнить. Да, почва республики, по всей видимости, оказались хорошей средой для отмывания денег — «ветер сдул». Хотя, справедливости ради, надо заметить, что первые правильные шаги уже намечаются — в частности, использование японского проекта, финансируемого Мировым банком, на переход поливных угодий на малое и капельное орошение; льготный германский кредит сроком на сорок лет для создания агротехнических станций и стимулирования вино-коньячного производства.

А где же промышленность?

Где угодно, но только не у нас. Здесь, как нигде в другом месте, уместна крылатая фраза — «Спасение утопающих — дело рук самих утопающих». По-видимому, не очень удобная эта отрасль экономики для вложения льготных кредитов, уж слишком она на виду, и хорошо контролируется. Да и кому из кредиторов нужна сильная развивающаяся промышленность соседа — себе только в убыток. Так и существует она только на голом энтузиазме некоторых особо патриотичных профессионалов и коллективов.

Не хочется впадать в пессимизм и в депрессию. Молдавский народ переживал и худшие времена, только жаль, что он ничему не научился. Но мы несколько отвлеклись. А как же с международной помощью, стоит ли отказываться от нее? Прислушаемся к мнению специалистов — финансиста и предпринимателя, которым достаточно часто приходится сталкивающегося с вопросами кредитования:

Олег КАТУГИН,

специалист в области банковского сектора

Корр.: — Нужны ли нашей республике кредиты?

О. К.: — Хорошо бы уточнить, о каких кредитах идет речь, так как существуют так называемые государственные кредиты, которые республика получает по линии международных организаций, и далее направляет их на различные реструктуризационные программы, выплачивает за счет них свои текущие долги тем же международным организациям; и кредиты, которые получают молдавские банки от иностранных организаций по индивидуальным линиям и договорам.

Корр.: — Хотелось бы прояснить ситуацию по всем направлениям, так как и одни, и другие должны идти на развитие экономики Молдовы, по крайней мере, хочется в это верить.

О. К.: — Думаю, что кредиты Молдове нужны, поскольку условия, предоставляемые зарубежными кредиторами, на сегодняшний день достаточно выгодны. Связано это с тем, что у нашей республики очень низкий международный рейтинг, и она переведена в разряд беднейших стран. Учитывая это обстоятельство, международные финансовые институты предоставляют нам кредиты под очень низкий процент. В начальные годы независимости республика получала кредиты под более высокий процент. Поэтому сейчас нашей стране выгодно брать такие кредиты, например, с точки зрения возврата прежних долгов. Но возможно, что в ближайшее время условия кредитования изменятся в худшую сторону, поскольку совсем недавно, а точнее говоря, 10 июня, международное рейтинговое агентство FITCH (IBCA) снизило долгосрочный рейтинг иностранной валюты для Молдовы и пересмотрела перспективу долгосрочных рейтингов со «стабильного» до «негативного». Это может привести к тому, что международные ресурсы для нас подорожают, т. к. риск инвестиций в страны с таким низким индексом возрастает. За риск придется платить дополнительно.

Корр.: — А если предположить, что кредитов республика больше не получит, выживет ли она?

О. К.: — Если республику обязать платить по всем долгам, то шансы на выживание минимальны, так как ежегодные выплаты за накопленные долги будут составлять половину внутреннего валового продукта (ВВП), без учета задолженностей за энергоресурсы. Только одной России необходимо выплатить порядка трехсот миллионов долларов. Конечно, можно отказаться, к примеру, от выплат заработной платы населению, но к чему это приведет — нетрудно догадаться.

Корр.: — В какой сектор экономики, на Ваш взгляд, сейчас есть смысл направлять кредитные ресурсы?

О. К.: — С точки зрения извлечения быстрой прибыли — в отрасли, где высока оборачиваемость капитала, например, в торговлю. Если от кредитования предполагается более отдаленная и долговременная отдача, то реальнее всего вкладывать деньги в переработку сельхозпродукции, что должно поднять сельское хозяйство в целом. Если же это международный кредит с социальным уклоном, к примеру — «Программа борьбы с бедностью», то я не очень себе представляю, на что такие кредиты уходят, и каким образом они распределяются.

Корр.: — Я почему-то представлял себе, что основная масса международных кредитов через Национальный Банк распределялась среди коммерческих банков, откуда и уплывали в неизвестность вышеназванные кредиты; я, конечно, не имею в виду целевые кредиты на развитие конкретных отраслей, там быстрее всего деньги рассасывались более вульгарным — криминальным путем. У Вас другое мнение?

О. К.: — У банков достаточно жесткий и транспарентный учет прохождения платежей, поэтому я сомневаюсь, что деньги там могли бесследно исчезнуть. Тем более, что банк — это всего лишь передаточное звено в системе денежного обращения. Интересно проследить конечных получателей выделяемых средств и цели расходования.

Корр.: — Действующая форма кредитования способствует развитию монополизма у нас в республике. Это очевидно, если принять во внимание, что кредиты выдаются только под залог высоколиквидного имущества, которое в настоящее время имеют лишь солидные предприятия монополисты. Как Вы на это смотрите?

О. К.: — На монополизм я смотрю отрицательно в любых его проявлениях и формах. Вышеназванная ситуация имеет место, и с этим трудно что-либо поделать. Дело в том, что у нас монополизм, как правило, признается национальным достоянием. Возьмите Молдтелеком, Чимент, Букурию, Франзелуцу, Криково, Витанту, Барза Алба, табачный комбинат. Это монополисты или национальное достояние республики в одном лице? Им легче получить кредит, чем другим экономическим агентам? Думаю, что легче. Но есть и другие монополисты – Термоком, Апэ-канал. Легче ли им получить кредит? Сомневаюсь. Значит, способность получать кредиты больше зависит от успеха экономической деятельности предприятия, чем от доли рынка, которую он занимает.

Корр.: — Нужны ли нам зарубежные кредиты, ведь у нас и так уже переизбыток внутренних кредитных ресурсов? Дешевые кредиты — это своеобразные «происки» империалистов, стремящихся противопоставить их более дорогому местному кредитованию, или еще один вид заработка наших банков, которые в дальнейшем перепродают их?

О. К.: — Почему «происки»? Зарубежные кредиты нужны хотя бы потому, что их нынешняя стоимость ниже стоимости ресурсов на внутреннем рынке. Да и масштабы, цели и задачи у этих кредитов отличаются от кредитов, выдаваемых молдавскими коммерческими банками. К примеру, международные ресурсы направляются государством на поддержание национальной валюты или необходимые социальные проекты, например, ту же программу борьбы с бедностью. В данном случае международное кредитование никак не мешает развитию кредитования коммерческими банками, даже наоборот, способствует их развитию, т. к. к «проводникам» международных кредитных линий предъявляются повышенные требования.

Виктор ШУМИЛО,

генеральный директор

А.О. «CONTINENT»

В. Ш.: — На данном этапе кредиты — это, наверное, единственный выход из сложившегося тяжелого положения. Если бы у республики не было прежних накопленных долгов, возможно, новые кредиты и не потребовались. То, что мы вполне можем обойтись без них, реально доказал прошлый год, но сегодня нам нужно рассчитываться по долгам, а бюджетных поступлений явно недостаточно.

Корр.: — Эта ситуация может отразиться на предпринимателях?

В. Ш.: — Многие недопонимают некоторых нюансов. Дело в том, что когда раньше брались кредиты, не сильно задумывались, что за них рано или поздно придется рассчитываться. Как я понимаю, основная цель тех, кто их брал, была использовать момент, чтобы, скажем прямо, — своровать. «Усваивалось» все, что предлагалось, на любых драконовских условиях (7— 15%). Сегодня же кредиторы предлагают кредиты под 0,75% с отсрочкой первого платежа на десять лет. Премьер-министр правильно сказал, что если за эти десять лет ими распорядиться с умом, то ситуацию можно в корне изменить. Для этого необходимо часть из полученных по дешевым кредитам средств пустить на погашение старой, внешней задолженности, а вторую часть использовать на развитие экономики. За счет роста внутреннего дохода мы сможем погасить все долги и выйти на новый уровень.

Корр.: — Что нужно сделать для того, чтобы поступающие кредиты работали в нужном направлении?

В. Ш.: — Нужна прозрачность в приобретении и использовании кредитов. Это, возможно, сделается только с использованием открытых тендеров, где должны присутствовать максимальная гласность и открытость для общественности.

Корр.: — А разве раньше этого не было?

В. Ш.: — Все происходило достаточно формально. В основе проведения тендеров выступали личные связи и родственные отношения — в последний момент цена уменьшалась на каких-нибудь $10, и выгодный контракт оказывался у нужного человека. А общеизвестные факты из прессы, когда закупили кукурузу в США на десятки миллионов долларов, по договору, который даже не был подписан, в итоге сама кукуруза оказалась непригодна даже скоту. Или разбазаривание целевых кредитов на малый бизнес, когда создавались фирмы-однодневки специально для получения кредитов, после чего они исчезали. Все это стало возможным только благодаря обходу цивилизованных норм проведения тендера.

Корр.: — В какое производство стоит в первую очередь вкладывать дополнительные средства?

В. Ш.: — Пока еще не все специалисты уехали, возможно, появятся стимулы, которые способны будут их вернуть на производство, при необходимости можно пригласить новые кадры из других стран. В первую очередь нужно развивать наукоемкое производство, которое у нас было, но мы его постепенно теряем. С учетом ориентации Молдовы на восточный рынок, можно постараться вернуть к жизни оборонные предприятия.

Корр.: — Вы думаете, это реально?

В. Ш.: — Может быть, не в прежних масштабах, но сохранить то, что есть — вполне в наших силах. Развить инструментальную базу, открыть новые совместные предприятия. Хороший в этом плане есть опыт у Венгрии, откуда я сейчас приехал. Благодаря разумной налоговой политике им удалось привлечь японскую компанию Suzuki к строительству на их территории автомобильного завода. Компании, которые вкладывают в экономику свыше $250 млн, на десять лет освобождаются от всех видов налогов. Венгры предоставили только землю, на которой с нуля был построен завод, в стенах его сейчас работают около 3000 человек. По такому же пути может пойти и Молдова, так как земля это пока единственный оставшийся у нас востребованный ресурс. При хороших зарубежных инвестициях кредиты как таковые могут уже и не потребоваться. Нужно создавать экспортно ориентированную продукцию как в сельском хозяйстве, так и в других отраслях производства.

 Что касается экономических вопросов, то какой бы политической ориентации ни было руководство, оно по возможности должно сохранять преемственность и не делать резких «кульбитов», изменяя условия ведения бизнеса, как это, произошло с Зоной свободного предпринимательства. В результате известных действий Молдова потеряла огромное количество действующих и потенциальных инвесторов, которые за собой могли привести новых партнеров, а значит, и дополнительные инвестиции. Рассчитывать на то, что нам простят долги, не приходится; вспомните, как парижские кредиторы поступили с Россией, которая только заикнулась о том, что она в ближайшее время будет не в состоянии их вернуть, сразу же были задействованы все международные механизмы давления. Нельзя не платить по долгам, тем более — государственным. Из каждого сложного положения нужно выходить с честью, и у нас пока еще есть такая возможность.

Как видим, мнения моих собеседников в большей части сходятся — кредитов не нужно бояться, просто их нужно использовать по назначению.